Только представьте: крохотный шаркающий шажок слегка тронутого разложением мертвеца в первых лучах рассвета (заката, сумерек, лёгкий снежок сбрасывается, добавьте романтики по вкусу) - огромная жопа для человечества.
Когда на улицах появятся первые зомби, что сделаете вы? Забаррикадируетесь в квартире, рванёте спасать друзей и близких или застрелитесь в туалете?
Я, например, сдохну.
Печально это сознавать, но меня очень быстро и вкусно съедят, вместе со всей моей нерешительностью и нерасторопностью, не говоря уже об отсутствии элементарной физической подготовки к столь важному событию в жизни.
Словом, после последнего фильма Ромеро поняла что жить так дальше не стоит.
Научиться водить машину, стрелять из чего-нибудь и перестать наконец быть высокомерным куском дерьма на сегодняшний день возможным не представляется (вру конечно, сложного ничего, но уж очень ломает), посему решила начать с приобретения мелких но полезных привычек.
Заряжать вовремя телефон например, лучше - при любой возможности, лишним не будет.
Уметь когда-иногда обходиться без плеера, по ночам и на улице в особенности, а то был один такой, в наушниках и на скейте, и где он сейчас я вас спрашиваю.
Не обкладываться лишним ничем - одежда, книги, диски, мелочи, без многого при ближайшем рассмотрении можно обойтись, а бросить жалко, а? А взять и не купить очередную милую бесполезную няшечку не слабо?
Документы держать в одном месте (в моём случае - сначала найти, я не знаю где сейчас мой паспорт).
Запоминать - хорошенько запоминать разное, неизвестно что может спасти жизнь. Какие слова переврал Эш в третьей чсти "Зловещих мертвецов"? Помню только последнее, хотя смотрела не однажды.


Достала гантели. Это мне не глазки рисовать, ага, но насилие над собой в обоих случаях более или менее удаётся. Никаких "завтра", завтра, может, взрывная волна наконец, а я какой-то ерундой занимаюсь. Или НЕ занимаюсь, а неплохо бы, ну, в общем.

О чем бы тебе рассказать, моя маленькая сероглазая девочка, сегодня? Ты лежишь на спине, покусывая собственную руку, девочка, когда-нибудь ты будешь изящной и печальной леди с мазохистическими наклонностями, да? Ты смеешься - тебе нравится эта перспектива? Или тебе просто смешно слышать такие жутко намудреные слова? Я так люблю твои серые бархатные глаза, в которых мерцают последние лучи закатившегося солнца, уже виднеются первые звезды и еще плавают грозовые облака, собравшиеся к вечеру и так и не пролившиеся даже самым маленьким и захудалым дождем... У тебя хорошие глаза. Человечные. Самого обычного человека, внимательные и цепкие, восторженные и дружелюбные...

( Спокойной ночи? )

( Слишком много слов. )

Вместо этого хотелось всю дорогу написать как я бежала по аллее дружбы и слушала мэссив аттак пополам с джой дивижн и как было холодно в футболке какую-нибудь такую ерунду одним словом но почему-то вот нет.
Или то, что дерьмо это ваше кино, не люблю его, лучше музыку слушать, особенно ту которой не понимаю.
Ну да ничего.

Я занимаюсь какой-то ерундой, которая ничего кроме раздражения не оставляет.
А как здорово было жить и думать, что я вообще говоря всё могу, просто не делаю.
Сейчас же неспособность довести что-либо до конца и не испортить при этом вызывает желание вытянуть шнурки из стилов и повеситься на дверной ручке.
Простое же пытаюсь делать.
Элементарное.
Мать его.
А вы говорите не расстраиваться.
То есть вы конечно не говорите, но вполне уже можете.

Желание всё оставить хотя бы на время должно по идее только на пользу, но его как-то нет. Ммда.

Чтобы больше не спать сегодня.

"Где тот момент, когда человек впервые узнает о смерти? Должен же он где-то быть, этот момент, а? В детстве, наверно, когда ему впервые приходит в голову, что он не будет жить
вечно. Это должно бы было быть потрясающе - надо порыться в памяти."

Помнит ли кто-нибудь?

Спать хорошо и правильно, там - сны.
В подъезде маленькая (с ладонь) кошка, её легко нечаянно раздавить, все эти маленькие розовые пальцы, густую мягкую шерсть и пронзительный голос. Сметаны ей дала, воды налила, на больших кошек пошипела. Чего бы ещё сделать чтобы она не уходила.

Когда ночами они смотрят на меня сквозь мутные стёкла, мне хочется задёрнуть занавески или завернуться с головой в одеяло, и ни за что не поворачиваться спиной к открытой двери, не важно на каком я этаже, нет разницы есть ли окна напротив, не имеет значения что я совсем одна, на самом деле одна, и некому следить за мной во втором часу ночи.
Потому что я не знаю что такое одиночество, а они не простят мне того чего у них больше нет.
Они смотрят на меня с залитых холодным осенним дождём крыш и раскалённых августовским солнцем крыш, они тянут ко мне бледные руки из пустых мокрых подвалов, когда я закрываю подъездную дверь и пытаюсь сбежать ненадолго из бетонной коробки, и я затыкаю музыкой уши, чтобы не различать в гудении проводов и шуме бегущей по канализационным трубам воды их голоса, и никогда не всматриваюсь в темноту на лестничной площадке, чтобы не встретиться взглядом с пустыми, неподвижными, но кричащими глазами.
Иногда они особенно опасны, и по-настоящему страшно испугаться и выдать себя, оступиться, допустить нечаянно, чтобы они защекотали меня до смерти, сделали такой же, потому что каждый их день слишком похож на другой, безмолвен, холоден и невыносим в постоянной близости к горячей крови и живому дыханию.
Я не смогу объяснить, что это не принесёт им радости, и пройдёт ещё много лет, а сил отличить, где кончается один и начинается другой, не будет по-прежнему, глаза не прольются слезами, чужая кровь не наполнит застывшие венки на тонких запястьях, никто не вынет из горла лезвие и не снимет с шеи бельевую верёвку.
Не сотрёт пыль с маленького личика, не расчешет спутанные волосы, не возьмёт за руку, не утешит, не избавит от страха и отчаяния, не накинет куртку на худенькие плечи, как не сделал этого раньше, не успел вовремя, да что уж теперь говорить.
А ведь они, наверное, сами виноваты: посмотрели не в те глаза, постучали в неправильную дверь, родились не в лучшей семье, свернули не на том повороте по дороге из школы.
Значит, и я виновата тоже в том что их так, чудовищно, много.
В том что их становится больше.
И когда чувство вины проест изнутри дыру в том что у меня от меня осталось, я буду знать чем заткнуть ему глотку.

Себе в первую очередь.

Если при отсутствии новых коменнтариев за ночь резко подскакивает количество просмотров - немаловероятно, что над тобой хохотали. Копировали посты в асю или чат, снабжали едкими комментариями, обменивались по твоему поводу шутками разной степени остроты.
А в это самое время твой дневник каждый день посещают: 3 человека, сегодня уже: 0 человек, а ты стоишь на сцене перед пустым залом, как арлекин с обложки одного из дисков Лакримозы, и пытаешься играть тысячника.

Если бы не она, я
сочла бы эти слова излишне претенциозными, мрачность искусственно нагнетаемой, дешевой уловкой, пластиковой игрушкой, пустой, но старательно раскрашенной, ничем больше, и стремлением эту ничегошность скрыть за нагромождением неясных образов.
Только она может сделать их настоящими, отчаянием, пустотой, растерянностью, ощущением медленного падения в ничто и тревожным сном, из которого никак не получается проснуться.
Как в этих двух.
( Но ютуба не будет. Его ещё не изобрели. )

Они пришли одновременно - Ямаока и что-то паршивое, чего не вспомню уже, помню только голубенькое окошко винамп-плейлиста, от которого не хотелось отрываться, ничего не хотелось кроме него, ничего и не было, собственно, тёмная комната, мебели в которой столько что от пола негде отжаться, и чай с Мелиссой, и я между двумя столами, письменным и компьютерным.
Flёur лучше вовсе не вспоминать, этот малиновый самсунговский плеер с шамроками, плавящийся сентябрьский асфальт, от инста до дома (мгм, от политеха до первой), дольше - лучше, лучше - дальше, от этой комнаты, от компьютера, от всего.
Когда всё стало выпрямляться - слушать перестала, хотя оно по-прежнему было хорошо, но хотелось передать другому, отдать кому-нибудь навсегда.
Но надо же как-то-нибудь преодолевать.

Срочно необходим ост к пятой части, а анлим умер, и если бы не - чёрта с два бы кто вспомнил про диск с Homecoming'ом.

1. Люди любят, когда с ними разговаривают. - С трудом начинаю разговор первой.
2. Когда у людей спрашивают о их делах, они считают, что они тебе небезразличны. - С трудом из себя это выдавливаю, сложнее только с приветствием. Да, начинать разговор какбэ нужен повод если не с "Как дела", а его иногда не случается, вот и получается.
3. Если ты хочешь увидеть человека, ему следует позвонить/написать. Скорее всего, тебя не пошлют. Матом, по крайней мере. - Мгм, проще подождать когда он первый начнёт разговор и ввернуть затем "А ты знаешь, вот неплохо было бы...". Звонить физически тяжело, практически невозможно. Лучше напишу смс. Или вконтакт. Или не напишу.
4.Когда у тебя спрашивают о делах, можно рассказать хотя бы частичную правду о положении дел, не думая при этом, что выдаешь секретную информацию потенциальному агенту иностранной разведки. - Ничего. Сплю, котиков глажу. Отрепетировала заранее, до того хорошо взвесила и срезала лишнее.
5. Если ты хочешь куда-либо пойти с кем-то, то этого человека следует позвать. Вероятно, он не откажется. - А вдруг?.. И что блин тогда? Как я в следующий раз?
6. Если тебя куда-либо зовут, то тебя действительно хотят видеть. Встреча не является попыткой заманить тебя в ловушку. - Без комментариев, здесь всё совсем плохо.
7. Заглядывать в душу можно и к окружающим. Себя всегда успеешь проанализировать, а вот потенциальные объекты исследований могут куда-нибудь деться... (с) - Оххохо, просто вот.
8. Если человек не общается с тобой некоторое время, возможно, это не из-за тебя, а потому, что он заболел, занят, работает (возможны варианты). - Нет, скорее-то ему надоело.

Чудесная девушка эта ваша Таня Зыкина, я совершенно не понимаю о чём она поёт.

Не ненавидеть людей легко, достаточно разглядеть в них немножко себя и направить ненависть да на это в зеркале.
Любить того легче - стоит просто увидеть в другом то чего во мне нет но неплохо было бы чтобы.

Укусил за палец джунгарский хомячок, также известный как Эта Крыса, и как скажите спать этим утром не зная сделали ли ему прививку от занудства.

И зачем люди добавляют собственый жж во фленту непонятно вот тоже.

А ещё третий год очень хочется вырастить большого кота, об которого зимой греться и ночами под голову класть. Но увы.

Легко было выдать в прямом эфире это "выслушать".
На деле получилось только проглотить ответ на "Будешь язвить?"
А хренли мне ещё делать. Это тяжело как-то на самом деле сказать человеку - "Ты мне не нравишься".
Просто так взять и сплюнуть - "Не хочу с тобой общаться".
Это непременно потянет за собой настоящее всё, где хорошего как всегда ничего.
Когда-то я помнила длину каждого её ногтя, но после вчера я едва ли скажу что-нибудь о цвете её волос. За час в одной квартире, большую часть которого мы провели в полуметре друг от друга, я ни разу не нашла в себе сил на неё посмотеть. Или смелости. Или не знаю. Ни единого чёртова раза я напрямую к ней не обратилась, даже имея необходимость.
Хочется сделать фотографию на которой мы вместе, снова рядом два совсем разных лица, широко улыбнуться и притвориться, будто всё ещё, но сил по-прежнему никаких.
Ладно бы было ничего - так от неё меня тошнит всем телом. Всё было глубоко противно, каждая реплика, звук голоса, тень которую она отбрасывала, и ощущение её пальцев, когда она эдак дружески похлопала меня по плечу, хотелось затереть влажной салфеткой.
Хорошо бы она это понимала - но тоже вот нет.
Чёрт бы драл всех людей которые меня ещё помнят.

Cherry должно понравиться - печально, романтично и про кота. Я оценила только прокота, но оно один чрт хорошо.
В общем, ( жил-был кот, который жил миллион раз. )

Автор предположительно Йоко Сано.

Кому должна - всем прощаю.
Просто и всё.
Ведь это, ребята, очень хорошо, что мы друг у друга были, то, чему мы научили друг друга, то, чем мы в итоге сделались - всё это так просто и так здорово, что я не знаю слов способных передать.
Всё нелепо и смешно, но стыдно ни за что, никому, не должно, быть, потому что всё правильно.
Всё полезно.
Всё будет хорошо.
Каждый, кто наступил мне на голову и не смог раздавить, оказался полезен невероятно.
(Один, пожалуй, смог. По сей день в черепе трещина, сквозь которую мозг заливает светом. Дыхание перехватывает и я совершенно не знаю что к этому добавить и не скатиться в пошлость).
Те, кто не убили нас - не сделали сильнее. Они, вы, мы - просто СДЕЛАЛИ друг друга, понимать - кому как ближе.

Кажется, можно уже наплевать на всё и признать, что
вот эта забавно пишет в жжшчке;
а та замечательная на фотографиях;
и фотографию того я не удалила хотя могла бы десять раз;
просматриваю четырёхлетней давности посты на форуме, не решаясь зайти со своего акка;
нашла её вконтакте случайно, и как будто не пятнадцать лет назад не она и не плакала в коридоре, но мы бы не вынесли друг без друга школьного ада.
И эту последнюю стоит хотя бы выслушать, хотя бы попробовать.
Разобраться.

Скачать Portishead, Kasabian, Interpol и Arcade Fire.
Послушать каверы Radiohead от The Section.
Перегнать на винт всё что осталось на дисках.
И посмотреть что мне там Dodgeson скинул на стену и настойчиво предлагал ознакомиться.
Написать квенту для Hellenium'а, добиться наконец квеста для Валентайнов и вступить в игру желательно до Хелловина хотя бы, и не тешить себя мыслью о двух запланированных раздолбаях в которые можно лезть без всякой квенты.
Нарисовать к Хелловину какую-нибудь тварь.
Заставить нарисовать кого-нибудь ещё.
Отсканить фотографии.
На сегодня пожалуй что.